Подпишитесь на обновления

 
Хотите знать больше о чайном мире?
Подпишитесь

Всё о сахаре

 

Пионеры чайного дела в России. Купец Алексей Губкин.

    Мода на чай пришла в Москву через Кремлёвские ворота. Чай стал более популярным, когда Пётр 1, издал указ об учреждении аустерии-ресторации, где чаем с кренделями угощали даром. Но лишь тех посетителей, кто читал приносимую сюда первую русскую газету «Ведомомости».
    Мода началась с бояр. Пить чай было дорогое удовольствие. Везли его через всю Сибирь долгими месяцами. А цена 1 фунта чая равнялась цене 50 кг. зернистой икры. И всё же любителей столь экзотического для русского человека напитка становилось всё больше. Спрос рождает предложение. И купцы, рискуя, начали вкладывать свои деньги в торговлю этим товаром.

Пионеры чайного дела в России

    Как жалко и обидно, что сегодня мы очень мало знаем о первых русских чаеторговцах. А ведь к началу ХХ века годовые обороты их фирм в России составляли сотни миллионов рублей! Наиболее известными чайными товариществами были: "Высоцкий и Ко", "С. Перлов", "Пётр Боткин", "Караван", "Братья К. и С. Поповы", "Василий Петров", "Медведев", "Климушкин".
   Однако самыми именитыми в русской торговле чаем - и это признают многие исследователи - стали купцы династии Губкиных. Девиз их работы провозгласил родоначальник - Алексей Семёнович:
    "Наилучший продукт по дешёвой цене в любое время в любом месте".
   Пусть эта фраза звучала без рекламных изысков, но зато каждое её слово было правдой! Купцы Губкины вели своё дело честно и надёжно. Им доверяли и покупатели, и партнёры по бизнесу. Начав с обычных чайных караванов из Китая, Губкины постепенно оборудовали чаеразвесочные фабрики в Москве, Одессе, Тюмени, Самарканде, Иркутске; открыли собственные закупочные конторы в Китае, Индии, на Цейлоне, на острове Ява и в Англии.
    "Мало своих, так Алешка удумал закупить чужие банные веники. И не где-нибудь, а таскался за ними аж в Кяхту!" Так подшучивали дома над купцом Алексеем Семёновичем Губкиным - первопроходцем чайного дела в России. Едва просохшие, сбитые в большущие тюки зелёные не рассортированные листья чая действительно сильно напоминали банные веники. Такими были первые партии товара купца Алексея Губкина, привезённые из далёкого города Кяхты на границе с Монголией.
   А началась славная русская чаеторговля с риска, который, как показала история, был благородным.

   Алексей Губкин родился 14 марта(27 марта) 1816 года в семье небогатого кунгурского купца(купца третьей гильдии) Семёна Ивановича Губкина, занимавшегося перевозками грузов между Москвой и Сибирью. Старшие братья имели небольшие кожевенные заводы. Хотя Алексей Губкин и не получил систематического образования и знал лишь письмо, чтение и счёт, но в 1840 г. он создал свою фирму, торговавшую чаем. Эта фирма впоследствии стала самой крупной чаеторговой фирмой в Российской Империи.

   О чае кунгуряки знали уже в восемнадцатом столетии. Его привозили из Ирбита и продавали во время городских ярмарок. Из-за высокой цены широкого распространения этот напиток в среде кунгурских граждан в то время так и не получил. Стоимость одной чайной фактуры была сопоставима с ценой небольшого деревянного дома. Даже в середине XIX века некоторые из кунгуряков пренебрежительно называли чай «китайскими вениками». Зато этот напиток снискал популярность у всех едущих по Сибирскому тракту. Многочисленные возницы, ямщики, торговые и служивые люди проезжая по дорогам Кунгурского края могли побаловаться чайком на почтовых станциях, ожидая смены лошадей. У бывалого путешественника и крамольного писателя А.Н. Радищева чаепитие в уральской глубинке в 1797 году не вызвало никакого удивления. Лишь мимоходом в путевом дневнике было зафиксировано это событие.

   Алексей Семёнович первоначально пошёл по стопам братьев Степана и Якова, и начинал своё дело в Уральском городе Кунгуре. Как все, тачал он обувку и шил рукавицы, караванными трактами ходил с обозом в Забайкалье, где на кунгурский товар спрос был особенно большой.

    На торжищах Алексей часто сталкивался с китайскими купцами, которые среди всего прочего предлагали и чай, но куда выгодней было менять кожу на сукно и хлопчатобумажные ткани. Так били по рукам с китайцами и год, и два, и три.

    Но с 1840 года, в связи с развитием крупных Московских мануфактур, цены на кожу и мануфактуру стали падать, а на чай возросли. Губкины, которые в то время тачали обувь и шили рукавицы, могли оказаться на мели. И тогда Алексей Семёнович отважился на риск. Он  решил воспользоваться ситуацией,  ипослал в Кяхту — центр чайной торговли — несколько возов кож, где всё что привёз, выгодно обменял у китайцев на их ароматные «листья».

    С этой поры завязалось в России одно из самых доходных дел. Алексей Губкин отделился от братьев и навсегда бросил кожевенное производство.
   Однако новый товар предстояло поставить на поток. Путь чая был дальний: на лошадях тюки везли из Китая через всю Монголию, Сибирь, Иркутск, Томск на знаменитую некогда Ирбитскую ярмарку - это более 4 тысяч вёрст, полных опасностей.
   Какие бы то ни было опоздания исключались. Точно в срок Алексей Губкин продавал оптом свои "веники" уральским купцам, а то, что оставалось, успевал переправить на ярмарку в Нижний Новгород, где заключали сделки с торговцами из Москвы, Петербурга и других городов.

   Постепенно чаеторговля заняла очень важное место в экономической жизни России. В XIX веке знаменитая ярмарка в Нижнем Новгороде начиналась не в момент официального открытия, а при продаже первого "цыбика" (упаковки) чая.

  Розничной торговли в ту пору ещё не было: хочешь, не хочешь, а бери громадную фактуру - так назывался тюк, набитый разными сортами чая. Это доставляло множество неудобств. Купец часто не знал насколько ему повезёт с товаром и поэтому с лихвом отыгрывался на мелких покупателях, стараясь продать чайные «листья» подороже. Осознав всю пагубность такого порядка для развития торговли А. Губкин ввёл свои правила: он стал продавать чай в любом количестве и только по сортам, установив для каждого свою цену. Такой порядок прозвали «нормировкой». В начале конкуренты встретили нововведение в штыки. Но быстро осознали преимущества такой торговли. Цены на чай снизились зато повысился спрос. Установилась традиция: пока не оглашалась «губкинская» расценка, сделки на чай на ярмарке не заключались.Таким образом Губкиным была организована оптовая торговля чаем на Нижегородской и Ирбитской ярмарках, для чего он создал целую систему условий продаж, цен, ассортимента, единиц товара и пр., что положило конец спекуляциям на рынке чая.
   Расфасованный чай компании ГубкинаЧай в России был настолько дорог (во всех смыслах), что в дворянских усадьбах хозяйка обычно хранила этот ценный продукт не в кладовой, а в собственной спальне, в комоде. Для этого использовались специальные ларцы-чайницы, обитые изнутри свинцовой фольгой.
    Дело надо было упорядочить. С этой целью Алексей Губкин направил своих представителей в Сибирь, Кяхту, Тяньцзинь, Ханькоу и другие крупные торговые центры Китая. Купец выяснил не только особенности чаеторговли, но всего, что происходит на пути товара от плантации до прилавков.

   Вначале он торговал в забайкальской Кяхте, где обменивал китайский чай на продукцию кунгурских кожевников, но затем начал торговать непосредственно с чайными плантациями в Китае и даже приобрёл некоторые из них в собственность.
    Губкин досконально изучил свойства и цены наилучших сортов чая, способы его сушки, перевозки, дробления, упаковки. Благодаря такому подходу к делу, фирма Губкина завоевала прочный авторитет. Ее продукция стала обыденной даже в самых бедных слоях населения. Чай "ворвался" в быт людей и "потянул" за собой целый ряд, как мы теперь выражаемся, сопутствующих товаров. Бойко пошла торговля самоварами, сахаром, кондитерскими изделиями и, наконец, великим множеством самой разнообразной посуды.

  Поставки чая из Китая проводились караванами  через Монголию, Кяхту, Томск и Тюмень.

   В дальнейшем, в 1879 году , им была организована и морская доставка чая через Одессу.

   Чайные предприятия Губкина открыли тысячи и тысячи рабочих мест в разных отраслях производства. Российское правительство по достоинству оценило такой вклад в развитие экономики. Купцу Алексею Губкину был "высочайше пожалован чин действительного статского советника и орден Святого Владимира III степени".

     Товарооборот чайной фирмы Губкина достигал величины в 6 миллионов рублей в год.

    Современники знали А. С. Губкина не только как удачливого коммерсанта, но и как видного общественного деятеля и щедрого благотворителя.

   А. С. Губкин занимался общественной деятельностью: в 1854—1857 гг. он был бургомистром в магистрате Кунгура, в 1872—1875 гг. исполнял должность гласного Кунгурской городской думы, в 1873—1879 гг. был мировым судьёй.

   Начиная торговое дело, Алексей Губкин дал обет жертвовать каждую копейку с заработанного рубля бедным или на богоугодное дело.

     В 1874 году он пожертвовал 15 тысяч рублей в пользу Царскосельской женской гимназии, 10 тысяч для Николаевской мужской гимназии, 50 - на строительство Петербургского инвалидного дома, столько же на создание земледельческих колоний для ссыльных. В неурожайном 1877 году на средства Алексея Семёновича 600 кунгурских семей в течение почти целого года бесплатно получали хлеб. Этим он не только спас многих горожан от голодной смерти, но и заставил торговцев понизить цены. 17 июля 1877 года в Кунгуре состоялось торжественное открытие технического училища. Постройка трехэтажного здания с пристройками обошлась Губкину в 350 тысяч серебром, более 100 тысяч рублей стоила обстановка и оборудование. Кроме того, купец выделил 400 тысяч рублей на содержание училища, а также ежегодно жертвовал до 10 тысяч рублей на награды и пособия учителям и учащимся. Училище было рассчитано на 100 человек. Здесь изучали математику, физику, химию, механику, электротехнику, черчение, счетоводство. Здесь изготавливали разную продукцию: токарные, сверлильные станки, ручные молотилки, винтовые и колесные дрели и др. Работы студентов были представлены на Всемирной выставке в Париже в 1900 году. Желающих учиться в этом училище было достаточно. В настоящее время здесь располагается Кунгурский автотранспортный колледж.

   Его усилиями в 1878 г. был создан «Елизаветинский Дом призрения бедных детей в Кунгуре» (позднее ставший Елизаветинской рукодельной школой), основанный в память об умершей возрасте 6 лет от скарлатины дочери Елизаветы, для чего было построено трёхэтажное каменное здание. Заведение было принято под покровительство Императрицы Марии Федоровны. Воспитанницы обучались приемам кройки и шитья, вязанию, вышиванию бумагой, шерстью, бисером, и шелком, плетению кружев, домашним работам, а так же чеботарному ремеслу ( в связи с чем девочек называли «августейшими башмачницами»). Окончившие курс получали свидетельство мастерицы и могли работать в модных мастерских. По выходе из школы каждая девушка получала приданое – шубу, пальто, белье и 100 рублей деньгами. Сегодня там Кунгурское педагогическое училище.Организация Дома призрения стоила Губкину 600 тыс. рублей, а финансирование Дома осуществлялось за счёт процентов с 230 тыс. рублей, которые были положены на банковский счёт этого заведения.

    Кроме того, А. С. Губкин жертвовал средства другим учебным заведениям и храмам.

    Деятельность А. С. Губкина была оценена ещё при его жизни. Он был награждён двумя золотыми медалями (на Аннинской и Станиславской лентах), а также орденом Святого Владимира III степени. В 1873 г. он стал Почётным гражданином Кунгура. В 1881 г. ему был присвоен чин действительного статского советника.

    В 1881 году Губкин перевёл свою главную контору в Москву.

    Среди памятных мест Москвы сохранился дом на Рождественском бульваре, в котором жил А. С. Губкин, а позже его внук А. Г. Кузнецов. История дома очень интересна. Кто только не жил в этом удивительном доме, мощном и обширном, как крепость! В конце XVIII века дом был владением А. Голицыной. В начале XIX века в нём жил полковник А. И. Фонвизин, брат знаменитого драматурга, затем дом перешёл его сыновьям, Ивану и Михаилу — декабристам. Здесь собирались члены Союза Благоденствия, в доме проходил тайный съезд, в котором участвовали Н. И. Тургенев, С. Г. Волконский, Ф. Н. Глинка, И. Д. Якушкин, братья Фонвизины и др. В середине XIX века хозяйкой дома стала жена крупного железнодорожного предпринимателя Надежда Филаретовна фон Мекк, известная по переписке с композитором П. И. Чайковским.

   В 1881 году она продала дом А.С. Губкину. Но пожить в нём Алексею Семеновичу удалось только два года.

Алексей Семёнович скончался 27 ноября 1883 от болезни печени года в Москве. Позднее его тело было перевезено и захоронено в Кунгуре. Он был похоронен под алтарём Иоанно-Предтеченской церкви в Кунгуре. Внук А. С. Губкина Александр Григорьевич Кузнецов построил над могилой Свято-Никольский храм.

   По Москве ходила тогда легенда, что после смерти хозяина тысячи нищих хлынули к воротам дома за милостыней, которую раздавали по случаю кончины предпринимателя и благотворителя А. С. Губкина.

О жертвах этой давки писали Л. Н. Толстой и В. А. Гиляровский.

Репортаж В.А.Гиляровского о катастрофе у дома Губкина

    «Накануне катастрофы, 28-го ноября, внук покойного господин Кузнецов, по обычаю, существующему среди купечества, роздал несколько сот рублей «на поминки» нищим, собравшимся у дома покойного в количестве 300-350 человек в чаянии обычной подачки. Весть об этом мигом облетела все нищенские притоны, и на другой день, 29 ноября, с самого раннего утра, к дому Губкина начали стекаться оборванцы, мало-помалу положительно запрудив не только проезд Рождественского бульвара, но и весь бульвар и прилегающие к нему переулки. Тут было не менее 15 тыс. человек, частью нищих, а главным образом так называемых хитровцев, людей без определённых занятий и места жительства, в лохмотьях и отрепьях. Наконец ворота дома Губкина отворились, и во дворе приказчик с несколькими артельщиками начали раздачу — по 1 руб. на человека. Лишь только разнеслась об этом весть, как колоссальная толпа разом ринулась в ворота. Несколько городовых с околоточным надзирателем пытались сдержать этот дикий напор, но сами были быстро смяты. В течение нескольких минут происходила страшная давка, особенно в воротах дома , и над толпой, в которой каждый старался опередить другого, стоял непрерывный смешанный гул как бы борющихся людей. Порой из этого хаоса звуков вылетали отчаянные, дикие крики. Явился отряд полицейских и жандармов, приехали обер-полицмейстер генерал А. А. Козлов и полицмейстер Н. И. Огарёв. После страшных усилий, удалось развеять толпу, и тогда представилась ужасная картина: на снегу, покрытом массой опорков и лохмотьев от одежды, лежало несколько человек; другие хоть и держались на ногах, но стонали от боли; в стороне оттирали снегом какого-то полицейского чиновника. На месте осталось шесть трупов, страшно обезображенных, толпа смяла этих несчастных и положительно их растоптала; сверх того один оказался с такими страшными увечьями, что через несколько времени умер, три или четыре человека получили тяжёлые увечья и, наконец, многие отделались лёгкими повреждениями; трупы пострадавших поспешили отправить в приёмный покой Мясницкой части. В течение всего дня и на другой день, 30 ноября, когда тело покойного А. С. Губкина было отправлено по железной дороге на родину, у дома продолжали стекаться толпы, которые тотчас же рассеивались полицией».

Наследие А.Губкина

     Своим наследникам он оставил огромное дело и состояние, величина которого неизвестна. Но судить о капитале можно по следующим фактам: ещё при жизни он подарил своей внучке, Марии Григорьевне Ушковой (урожденной Кузнецовой), имение «Рождествено». Оно отличалось колоссальными размерами, в пределы поместья входили Жигулевские горы, территория превосходила некоторые европейские княжества. Наследство Губкина поделили между собой внуки — Александр Григорьевич и Мария Григорьевна. А.Г. Кузнецов продолжил чайное дело.
     Хорошо отлаженное дело Алексея Губкина продолжил его внук, объявивший об учреждении Товарищества "Преемник Алексея Губкина Александр Кузнецов и Ко".

     В 1916 г., в год столетия со дня рождения Губкина, Городская Дума Кунгура назвала в его честь улицу и постановила установить ему памятник перед зданием созданного им технического училища. Однако памятник Губкину был поставлен только почти столетие спустя в 2007 г. около городского музея по инициативе главы г.Кунгур Амира Наримановича Махмудова.
     В истории полно парадоксов. Чтобы потомки считали что-либо совершенно необходимым в повседневности, предкам приходится изрядно потрудиться. Чтобы мы сейчас "баловались чайком" между делом, купец Алексей Губкин, его преемники и товарищи по бизнесцеху сделали торговлю и распространение чая делом всей жизни. Они заработали миллионные состояния, а мы сегодня получаем миллионы удовольствий и пользы от чашечек ароматного напитка.

  

Поделиться с друзьями